Вот мчится тройка почтовая по Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая, качает буйной головой.
«О чем задумался, детина? – Седок приветливо спросил. –
Какая на сердце кручина, скажи, тебя кто огорчил?»
«Ах, милый, барин, добрый барин, уж скоро год, как я люблю,
А нехристь-староста, татарин, меня журит, а я терплю.
Ах, милый, барин, скоро святки, а ей не быть уже моей,
Богатый выбрал, да постылый – ей не видать веселых дней…»
Проигрыш.
Ямщик умолк и кнут ременный с досадой за пояс заткнул.
«Родные, стой! Неугомонные! – Сказал, сам горестно вздохнул.»
«Родные, стой! Неугомонные! – Сказал, сам горестно вздохнул.»
Вот мчится тройка почтовая по Волге-матушке зимой,
Ямщик, уныло напевая, качает буйной головой.
Ямщик, уныло напевая, качает буйной головой.